Содержание

Правило 22 Лаодикийского поместного cобора

Не должно низшему служителю церковному орарь носити, ни двери оставляти.1)

Cвященноисповедник Никодим (Милаш)

(Трул. 4, 6, 15; Лаод. 20, 21, 24, 25, 43)

Та же причина, которая послужила к изданию против иподиаконов 21 лаодикийского правила, вызвала и данное (22) правило, возбраняющее иподиаконам носить орарь (ώράριον), как начали они это делать. Орарь, по толкованию данного правила Вальсамоном, точно также и Властарем, происходит от слова ώρώ, внимаю, наблюдаю; во время божественной службы диаконы носили его на левом плече, подавая им знак, когда нужно читать определенные молитвы. Иподиаконам при поставления также давался орарь, но не с тем значением, с каким он давался диаконам, вследствие чего они и носили его, опоясываясь им, но не на левом плече, как последние. Возбраняя иподиаконам носить орарь, правило напоминает им в то же время об их обязанности находиться неотлучно при церковных вратах (толкование 21 Лаод. правила).

Преподобный Никодим Святогорец (Калливурцзис)

Не подобает церковному служителю и привратнику носить орарь2) и во время Божественной литургии оставлять без присмотра двери, через которые выходят оглашенные и кающиеся. Он должен наблюдать за этими дверями неослабно. Поэтому и в кн. 2, гл. 57 «Апостольских постановлений» говорится: «Двери пусть охраняют, чтобы не вошел неверный или непосвященный». Это же означает и возглас диакона «Двери, двери, премудростию вонмем»3).

Зонара

Каждому чину посвященных назначено и свойственное ему одеяние и служение. Итак, служителям, то есть иподиаконам не дозволяется носить орарь; ибо это есть принадлежность диаконов. А выражение: не оставляти дверей – указывает вот на что: в древности они служили у церковных дверей, изводя, когда было должно, оглашенных и находящихся в покаянии, почему и ныне они возглашают: оглашенные приступите. А если ныне они не стоят у дверей, это неудивительно; ибо многое из того, что было в церквах в древности, ныне стало делаться иначе. Ибо и делом чтецов было читать божественные писания в слух народа, как это открывается и из имени их, и из следующего правила и из 90-го (101) правила Карфагенского собора; но ныне их дело петь; а чтобы они читали, это бывает весьма редко.

Аристен

Служитель не должен носить ораря, и оставлять дверей.

Каждый должен соблюдать свой чин и тщательно выполнять свое служение. Поэтому и церковные служители не должны оставлять дверей, но должны стоять там до конца божественного тайнодействия и исполнять принадлежащее им служение. А ораря не носить ни им, ни чтецам, или певцам; ибо это есть принадлежность диаконов.

Вальсамон

Носить орарь предоставлено одним диаконам. Ибо они, предстоя священнодействующим и наблюдая совершение святых молитв и возгласы пресвитеров, посредством ораря дают знать диаконам, стоящим на амвоне, об имеющем быть возгласе, то есть о времени ектеньи прошений об оглашенных и прочих; и назван орарь от ὠρῶ – стерегу и наблюдаю. Как это предоставлено диаконам, так и иподиаконам дано охранять церковные двери и вводить и изводить оглашенных и находящихся в покаянии. Ибо поэтому и ныне иподиаконами говорится: елицы вернии, то есть не верные, но оглашенные изыдите; а верные стойте, дабы увидеть жертву святых тайн. И не только этим даны сии преимущества, но и прочим чинам. Ибо чтецам предоставлено служение не петь, но читать божественные писания для общего слушания, а певцам – петь. Итак, поскольку некоторые иподиаконы, вопреки церковному преданию, имели дерзновение носить орари; то отцы запретили это и определили, что они не должны оставлять охранения назначенных им церковных дверей, дабы не было нестроения в священных чинах.

Славянская кормчая

Слугам ураря не подобает носити, ни дверей алтарных оставляти.

Толкование. Кождо должен есть соблюдати свой чин, и прилежно свою службу совершати. Сего бо ради и слугам, рекше, поддиаконом церковным, от дверей алтарных не подобает отступати, но даже и до конца божественные службы ту стояти, и подобную им службу исполняти. Ураря же, ни тем, ни чтецем, ни певцем носити несть достойно: то бо диаконско есть.

1)
О том, что не должно служителю ни носить орарь, ни оставлять без присмотра дверей.
2)
Одни говорят, что слово «орарь» происходит от огаге, что значит по-латыни «молиться», потому что, держа орарь в руке, диакон произносит прошения. Другие же, как, например, Николай Вулгарис (в «Священном катехизисе»), – от слова hora, что значит по-латыни «час», поскольку с помощью ораря диакон показывает час и момент церковной службы. Вальсамон же и Властарь производят это слово от όρῶ (смотрю), потому что, держа орарь в руке, диакон смотрит и наблюдает, что должно совершаться на Божественной литургии. А Симеон Фессалоникийский говорит, что орарь называется так потому, что украшает (ώραΐζει) диакона (Sym. Thessal. De sacr. ordin. 174 / PG 155, 381D.).Но самое подходящее и точное объяснение дает в книге «Против опресноков» ученейший и многознающий Евстратий Аргентис, говоря, что «орарь» происходит от os, oris, что буквально значит уста; «орарь» – слово латинское, но довольно позднее. Оно означает кусок ткани, или плат, для утирания уст. Когда диакон давал христианам причаститься из святой чаши (о чем мы сказали в примеч. к VI Всел. 23), то этот орарь был у него на плече, причем бо́льшая часть была опущена вперед и он придерживал ее тремя пальцами правой руки, святую же чашу держал двумя другими пальцами правой руки, помогая левой. Поэтому те, которые подходили и пили из святой чаши, сразу обтирали уста орарем. В значении «плат» слово «орарь» употребил и св. Амвросий в жизнеописании своего брата Сатира, а вместо того чтобы сказать, что лицо Лазаря было покрыто, согласно Евангелию, сударем, т. е. платком (См. Ин.11:44.), тот же божественный Амвросий говорит, что лицо его было покрыто орарем. И опоясания ап. Павла (Деян.19:12), через которые больным подавались исцеления, были в собственном смысле орарями и сударями, т. е. платками, носовыми платками, как говорит Варин. Однако другие, например Исихий, говорят, что это были головные платки или священнические пояса. Сегодня же эти орари у диаконов служат не для чего иного, как только для украшения и для того, чтобы изображать крылья серафимов, согласно возвышенному толкованию Симеона Фессалоникийского (Sym. Thessal. De sacr. ordin. 174 / PG 155, 381D-384A). Вот почему на многих орарях, как можно видеть, начертана серафимская песнь «Свят, Свят, Свят». Кроме того, Свида в статье на слово φωσσώνιον (полотно) называет орарь полотенцем для обтирания лица (Suda / TLG 9010/001, 674–1–3.).А серебряный ковчежец, который диаконы в священных свято-горских монастырях носят на плече, когда кадят, изобретен, как мне кажется, не с другой какой целью, как только с той, чтобы складывать в него кадильный ладан. Этому ковчежцу, хотя вначале он был неукрашенным, теперь придали весьма изящный вид, ради церковного благолепия.
3)
Привратники и придверники именуются также и остиариями (ὀστιάριοι). Это название Свида пишет и с буквой омикрон (о), поскольку по-латыни дверь называется «остиа» (ostium), и с буквой омега (ω) – от греческого «толкать» (ώθεῖν), потому что они отталкивали оглашенного и не позволяли ему войти (Ibid., 711.1 – 712. 2.). Остиариев было трое (см. также: Хрисанф. Синтагматион. С. 35).